Гей видео сайт Гей сайты Гей знакомства Гей распродажа Гей секс игрушки

GAY SCHOOL - гей школаПОМОЩЬ: психологическая консультацияЯ: обо мнеПАПА: мужчинаМАМА: женщинаЯ + ОН: любовьЯ + Я: голубая терапияГЕЙ БИБЛИОТЕКАГЕЙ ЛЕСБИ ТЕСТ
ГЕЙ ШКОЛА НА ВИДЕО
ПСИХОАНАЛИТИЧКА
Безопасный секс - это модно! БЕЗОПАСНЫЙ СЕКС
Доклады и рефераты ГЕЙ РЕФЕРАТЫ
Психологические гей тесты ГЕЙ ТЕСТЫ
Зал славы ЛИЧНОСТИ
Мальчик-Оракул ОРАКУЛ

 Поиск в гей школе:

Ночь отражений (голубая дискотека)

Пополняется мое досье для книги "Я+Я". Заметки, которые я предлагаю Вам, были созданы в 1993 году. Вместе с автором этой публикации мы были на первых дискотеках. Я попросил Сер-гея АМАНАВА (псведоним сверстан правильно, ошибки никакой нет) записать своим впечатления. Мне думается, что это отлично написано. Точно, образно, доказательно, эмоционально. Автора я хорошо знаю. Он талантливый человек. Планирую с небольшими сокращениями использовать в книге "Я+Я". А что Вы, читатели, можете сказать о голубых дискотеках? Владимир Шахиджанян.

МАРАФОН В НОЛЬ ЧАСОВ

Не так уж много мест в Москве, где можно нормально отдохнуть.

Мест, где можно расслабиться в выходной вечерок тем, кто смотрит на некоторые вещи нетрадиционно, и того меньше.

Отдых, по большому счету, дело творческое, сублимация половой энергии, невостребованной в утесняющих рамках жизни. Потому что, по Фрейду, всякое эстетическое удовольствие имеет сексуальную подоплеку: биологические "либидо" и патологическое (что, кстати, от природы законно) "мортидо". Бог с ним, с "мортидо", Бог произвел, Бог и приберет, когда надо, - а вот с либидо в столице народу податься мало пока есть куда. Одним словом, пляж, вернисаж, да "Маш, когда дашь?" Не всякая Маша ответит: "Ириш, когда хотишь!" Как не всякий Вася скажет Пете, что тот "любимей всех на свете", отчего Петя расцветет, что весенний помидор, и молвит застенчиво: "Ты тоже, Вась, давай, залазь..."

Пусть ты и трижды голубой, но даже это наскучивает. Не то, чтобы хочется вернуться к традиционным истокам, но как-то разнообразить свое горькое голубое - как вечная мечта - счастье.

Раз уж природа не поскупилась на либидо и сориентировала не в том направлении. Обездоленных наших братьев тянет в люди. Может, еще более неодолимо, чем благополучное в этом отношении большинство.

Большинство, веками кричавшее "Ату!", ныне дало отступную: у инаколюбящих появились свои места досуга. Плешки, подворотни, чердаки, увы, не канули в прошлое, как сперма онаниста в жерло унитаза, но для жаждущих культурного отдохновения в своем кругу появился выбор. Не бог весть какой, далекий от экзотичности (как ожидалось бы), проверенный еще застойными временами - словом, дискотеки.

Вся экзотика их в голубом дыму да в концентрации контингента. "Гей-дэнс-плейсы" расцветают и увядают, но относительно стабильны и популярны в Москве всего четыре. Прямо скажем, не густо.

Видимо, поэтому народ сюда идет, несмотря на бешеные цены и риск "засветиться". Всегда есть полноценный шанс встретить, глаза в глаза, знакомое лицо (сослуживца, соседа по лестничной площадке или шурина второй жены).

Как бы вы оба не вскричали разом: "Поручик, молчать!" У подъезда (шел первый час ночи) одной из таких столичных площадок, сразу же подумалось: крутое местечко.

Узнав о цели визита, меня вежливо попросили о координатах этой точки танцевального приложения гомосексуальных сил умолчать. Так спокойнее. Раньше, говорят, на выходе из недр сладкого ада изнуренных "диссидентов любви" побивали камнями. Бдило недреманное око активистов от агрессивно настроенного сексбольшинства. Случались целые побоища, поэтому перед закрытием дискотеки звучал призыв в микрофон расходиться кучно и сплоченно: для страховки и отпора. С легализацией многовариантности половых отношений, либерализацией морали и при общей размытости нынешних нравов, "дозоры гомофобов" исчезли, расточились, как над полем Куликовым блоковская мгла. Но иммунитет на осторожность и "всякий пожарный" у побиваемых окреп и закалился.

Тем временем, меня вежливо пропустили и даже провели до подиума, где выступали артисты. На этот раз солировал, непринужденно и без напряжения отрабатывая свои 50 000 - 100 000 наградных образца 1993 года (в сумме оплаты я условен, ибо платежных ведомостей не видел, а мнения завсегдатаев базируются на слухах) кабаре-дуэт "Академия". Лолита и Саша уже исполнили две песни, и сейчас партнерша профессионально и сладостно исторгала блюз - на уровне и без фанеры. Публика приостановила вальсирование и затаенно внимала.

И мысленно, видимо, вынимала, скрывать тут это, кажется, не принято.

Стартовавший с полуночи марафон продолжил бессмертный хит "Академиков" "Тома-Тома, выходи из дома". Голубые джинсы и черно-белые блузоны смешивались в набирающем ночные обороты витке страстей.

ЭТОТ ПЕРЕВЕРНУТЫЙ МИР

Скопище авто, в том числе иномарки, линкорами рассекающие специфически хилую массу качки и кавказцы (не находящиеся в стороне от фривольного веселья), какие-то разборки у входа, на улице, с набегом большого количества буквально голубых форменных рубашек (охрана тут делает законное и надежное лицо фирме) наводили на мысль: мероприятия, подобные оному, явно процветают не только благодаря десятитысячной цене за входной билет.

Индустрия развлечений у нас свое название может носить пока очень и очень условно, но на статьи дискотечного дохода явно уже наложена вездесущая баскачья рука, и тем старательно греется.

Обилие милиции - гарант стабильности, ширма, а за ширмой чаще всего происходят вещи интимные, не для посторонних. Искушение пороком - прибыток древний и надежный.

Деньги шоу-бизнеса воистине не пахнут, но сам он отчетливо пахнет деньгами. Кроме того, в нем сочетается приятное с полезным, что ни по эту, ни по ту сторону прозрачного занавеса человекам, делающим дело, не чуждо.

Любовь и бизнес правят миром!

Шеф-повар грандиозного ночного варева слывет в этой сфере маститым профессионалом, "никого и ничего не боящимся".

Его простое русское имя, внешность свойского парня - как у забытого актера Кавалерова из фильмы "Республика ШКИД" - и фамилия классика немого американского кино внушают доверие и надежду, что с тобой тут ничего не случится. Говорят, в принципе, тут и не случается.

Тут танцуется и максимум - целуется. Активный "фроттаж и петтинг" (по-русски, тереться и лапать) - скорее, элементы хореографии и символы времени, это даже по телевизору вечером показывают, когда дети еще не спят.

Однако спокойствие и домовитая, хозяйская несуетность главного кулинара есть ли уж одна его природная храбрость или еще бесшабашность тертого гей-андерграундом волка? Сам себя создав и поднявшись с эрекционной скоростью от самых низов промысла до акульих течений шоу-океана, он нынче - само преуспеяние: супермодельная "тачка", телохранители, имя, деньги, слава.

К нему идут, его знают, о его тусовках говорят. Деньги к деньгам, а имидж к имиджу, и ворон ворону глаз не выклюет. Смелость города берет, но удерживает их - хитрая сноровка. Норова тут маловато.

Еще дедушка Ленин говорил: "Только та революция (в том числе сексуальная) чего-нибудь стоит, которая умеет защищаться". Шеф-повар на своем большом хозяйстве как-то наловчился. Все довольны; всем хорошо, по обе стороны кулис - аплодисменты.

Впрочем, заглянув в прейскурант, что на мятом листочке шуршал по стойке бара, я понял: либо людям посещать эти танцы "до упаду" - просто край, иначе не жить, либо тут в подавляющем большинстве представители слоев состоятельных, кому эти издержки - плевое дело.

Еще за вход шеф-гуманист может скинуть "полтинник" (так прошел человек, согласившийся быть тут моим гидом), посетитель ведь может просто понравиться или пронять его человеческое сердце вчерашнего бедняка своим необремененным сытостью лицом, но у стойки ты - сам по себе и ничье не протеже.

Хочешь - моги, а не можешь - не пей. Свобода выбора и деньги на бочку. В крайнем случае, можно примазаться и обольстить "спонсора", многие так и поступают.

Наследие панели вкупе с особенностями мужского менталитета (все мужики кобели) обращают многих невольников страсти в "товар" этого рынка. Тут продаются и покупаются, заключают сделки, в общем, идет негласный и постоянный торг. Несостоятельная, но привлекательная молодость платит за веселье и сытость зажиточной, но подувядшей старости своим единственным богатством - натурой. Одну из жертв свершившегося на этом торжище натурального обмена я видел на лестничных ступенях, на подступах к затемненным нишам второго этажа: хрупкое дитя с детсадовскими глазами безропотно, как на горшке, сидело в голоногих объятиях весьма почтенного и здорового мужа, и было видно, что юный отрок отдался во власть "папаши" отнюдь не из октябрятской верности заветам отцов...

Ощущение перевернутости пространства неотступно преследовало.

В мерцающе-скачущей зелени лазерных бликов, под накаляющий инстинкты ритм и набат динамиков казалось, что здесь и сейчас вершится некий уходящий за разум обряд посвящения, и бьющиеся в ритуальных конвульсиях фигуры - это пришельцы с неведомой фиолетовой планеты параллельного мира. Единство порыва и внеполость влечения будили гибельный восторг сопричастности этому мистическому... действу. Сросшаяся и слипшаяся толпа расплескивала колоссальную энергию и не знала усталости. Ее питали неземные токи.

Пляска смерти, танец возмездия, хоровод страсти - злое торжество отверженной любви, когда хочется умереть на волне рыдания и тоски...

Наверху (там всегда что-то происходит) и впрямь рыдали. Кто-то бился в истерике, растворяемый под потолком вопль - грудной и жестокий - вводил в акустический обман. Спешащие на звук человеческого горя стражи порядка беспомощно озирались на подступах.

Плач растворялся и исходил отовсюду. Однако спокойно кучкующиеся на ступеньках "отдыхающие" мало походили на убитых несчастьем вселенского масштаба. Чьи-то лица были отрешены, веки полуприкрыты, сюда - хоть рядом - почти не доносилась музыка, тут гуляло лишь эхо шагов и вкрадчивый бред зевков, шлепков и шептаний. Тут тоже творилось какое-то таинство...

Я был предуведомлен, что тут покуривают травку и еще что-то еще; меня уже не смущали пленительные поцелуи и тянувшиеся к гениталиям незрячие руки. Тут жизнью водило подсознание.

Страдальца нашли, он перекатывался по грязному полу и, поднятый под локотки, взывал безутешно и навзрыд: "Оставьте меня, оставьте меня... оставьте, пожалуйста..." То ли его кто обидел, походя и ненароком, то ли сердце его разбило вдребезги неосторожное "прости", то ли обострившееся одиночество, вечный спутник, дотянулось до него и на этом празднике жизни... Парня утешили и повели - отпаивать валерьянкой. Забота охраны, не знающая пределов.

В ПОЗОРЕ ЗДЕСЬ ТИХИЕ...

На зрителей, сидящих без движения, или на странно туда-сюда перемещающихся и ничего при этом не предпринимающих часами, тут начинают коситься. Недоуменно, подозрительно, а кто и воинственно.

Несколько грубых толчков ("уйди с дороги, козел!") я физически ощутил. Единственные акты "близости", кроме рукопожатий, имевшие место со мной быть в пикантной сей среде. Знакомиться со мной не спешили, флиртовать не пытались, зацепить или снять - тоже. Я вовсе выпадал из интереса окружающих.

Я вел себя тихо и малоактивно. И понял, что такие тут не в почете. Их игнорируют, в лучшем случае. Ни остограммиться шампанским - для куражу - за 700 ре, ни чем похуже - за 400 мне не хотелось. Это тоже, видимо, работало против меня.

Отсутствие сексапильности не компенсировала бы и сарделька за полтора куска или банан за тыщонку - поедание сих фаллических продуктов могло быть истолковано превратно. Последней точкой в гастрономическом фиаско явилось для меня баночное пиво за ту же тысячу, мой скудный кошелек поднял бунт на корабле и навсегда запретил мне посещать элитные буфеты.

Ближе к трем часам ночи блистало и переливалось потом все больше обнаженных торсов. Преимущественно крепкие и загорелые, сбивающие с понталыку относительно сексуальных предпочтений их обладателей. Однако наличие при каждом "активисте" сладострастно льнущей к нему "пассии" не оставляло от этого законного заблуждения камня на камне. "Ты не зверь глазам своим!" - сказал я себе и попытался словить кайф от разворачивавшися передо мной обольстительных видений и щекочущих сцен.

Стоило ли удивляться, что балом заправлял неразрывный союз двух божеств - Эроса и Вакха. Но с каким, черт возьми, шулерским апломбом и чувственным наслаждением они тасовали и метали публику - словно колоду разноцветных карт! Тут было все, что азартной игре присуще: виртуозность, кураж, всплеск эмоций, победный восторг и последняя степень отчаяния. Наивность робких ухаживаний и утонченный лиризм первых знакомств сменил штурм страстного безрассудства.

Поблизости от меня солировал похожий на мафиози коротыш лет сорока, с самозабвением гейши или наложницы турецкого султана плывущий на волнах своей восточной фантазии.

В один из моментов он пал передо мной на колени (вот ужас!) и попросил прикурить. Глядя на его мужественно-волосатую грудь и орлиный профиль, полный мольбы и подчинения, я позабыл, где спички, и вовремя, ибо тот уже стоял перед другим.

Черт его знает, подумал я, что это "прикурить" означает на местном жаргоне. Помимо степняков и горных джигитов нашей средне-русской возвышенности из толпы аккуратно выделялись несколько арабов и ликов негроидного типа. Похожий на переодетую в мужское Эллу Фицджеральд мулат сотрясал пол своими объемами прямо напротив. Черная диаспора держалась вместе и в танцевальное партнерство с нашими не вступала. Сразу видно: птенцы расизма!

Шикарный клип Мадонны, стилизованный под моцартовско-штрауссовскую эпоху, слушали стоя, как гимн. Минутная передышка - и тростниковую заводь слушавших взбурлил и смешал новый шквал заморского ритма. Изнемогшие змеились лежа, становясь объектами немедленных оседлываний с имитацией чего-то жутко неприличного, но неизменно вызывавшего бурный восторг окружающих.

Поощряемая "акт"ивность говорила, что что-то должно случиться. Вот-вот, еще немного, еще чуть-чуть...

Хотелось выйти на улицу, освежиться.

Я оглянулся: на танцевальном подиуме мелькнул стриптиз: излишне возбужденный верзила-атлет в тельняшке стянул брюки с красавца-брюнета в распахнутой рубахе. А заодно зацепил и трусы.

На этом все и закончилось - отставной вэдэвешник с чувством исполненного долга рухнул красавцу в ноги (алкоголь, поборовший страсть!), а сексапил, порядком смутясь, застегивал штаны и с посрамленным видом оглядывал зал: рядом отдыхало много особей женского полу и просто традиционных (он и она) пар.

БОМБА, ПОТОМ и НЕМНОГО НЕСЕКСА

Нездоровый затор в проходе заставил заподозрить неладное. О том, что произошло ЧП я понял, когда хорошенько зачерпнул правым ботинком холодной воды.

Два моих рослых попутчика успели сориентироваться и сделать шаг пошире. После этого шага в неизвестность предстала и сама картина: на улице хлестал ливень, а вестибюль заливало водой.

Было уже по щиколотку.

Народ жался у огромных окон и смотрел туда, откуда бил пенистый направленный поток: то ли засорился коллектор, то ли прорвало водопровод. Некто героически, вспомнив службу во флоте, пытался закрыть брешь собственным телом. Его обливало и отбрасывало.

Накупавшись, нахлебавшись и протрезвев, он плюнул и отступился.

На прорыв семенили бабушки со швабрами. Течь наконец устранили, воду из вестибюля отсосали. Но перекур на этом не закончился. Там же, в дверях, поднялся новый ажиотаж.

С каким-то ненормальным возбуждением из уст в уста, даже при повсеместных поцелуях, на фоне летнего шуршащего дождя за стеклами в фикусах и кривых потеках, передавалось, воздействуя гипнотически на следующего в цепочке: "Бомба... Бомба... Бомба..."

При известии о смертельной опасности все легкомысленно улыбались. Организаторы просили не паниковать. Спокойно сообщили из тех же динамиков, откуда только что рвались звуки попсы: "Кто-то хочет нам испортить праздник. Кто-то позволил себе сказать, что с минуты на минуту может рвануть. Но мы смелые ребята и ничто не помешает нашему отдыху. Верно?"

Это нашло должный отклик. Давки не началось. Наоборот: кто сидел - сидел, кто стоял - стоял... Выложенные десять кусков сделали людей стойкими до конца. Любого конца. Но с правом добровольного выбора: либо конец, либо смерть.

Избрали первое. Приятнее все же. Все ждали собачку, которая придет и вынюхает место, где заложена "адская машина". И всех спасет.

Через пятнадцать минут по застывшему в сосредоточенной тишине залу прошел мужик в форме спасателя, ведомый напористой и приземистой овчаркой, натасканной на тротил.

Псина никого не облаяла, и все благодушно покинули помещение, чтоб не мешать животному работать. Кстати, меня перед входом обыскали, как, думаю, и всех остальных. Так что откуда могла взяться бомба - неизвестно...

Вынужденное ожидание сделало людей задумчивыми.

На усталых лицах проявились индивидуальные черты. Послышались человеческие разговоры на отвлеченные темы. Трансвестированный "пончик" с шерстяными руками и унизанными перстнями пальцами братски обнимал двух девушек.

Малышовый комбинезончик-шорты делал его наивно-трогательным.

Двое на полу трагически глядели в потолок, обнявшись. За стеклом тамбура солидный босс-теневик отдавал последние распоряжения подручному, который без перерывов самоотверженно танцевал с девушкой.

Мои спутники вспоминали Петербург и его музеи. Стайка лесбиянок курила у афиши с латинской надписью "Русская невеста". А в кассе горел свет, и там еще можно было купить билет...

Провокация не сработала. Но запах близкой смерти не выветрился с дымом пиротехнических эффектов.

Уже ощутившие свой шанс погибнуть, хладнокровно они вступали на освобожденную территорию любви. Блеск "мортидо" воспламенил их бессонные глаза и они были полны решимости выстоять эту ночь испытаний до последнего часа. То есть когда откроют метро, и пойдут их - голубые - поезда.

Притвор дверей всасывал жертвенный поток медленно и неизбежно, как зов Фатума.

Изнутри доносились органные аккорды реквиема. Так совпало: уже звучала прелюдия возвращающего к жизни шлягера. И этот шлягер обрушил на головы страстотерпцев все свои неистовые децибелы. Врата крематория захлопнулись, заметалось по глазам и телам зеленое адское пламя. Расхожая двусмысленность: "Проверено, мин нет" - обрела для них первозданно-саперный десексуализированный смысл.

ЦЫПЛЯТ ПО ОСЕНИ СНИМАЮТ...

На улице забрезжил рассвет. "Лошадная" каста увозила своих мальчиков, рассаживая по автомобилям.

Испугавший меня "мафиози" тоже сделал свой выбор: бойцовского вида молодца-славянина. На заднее сидение сели "влюбленные", вперед - водитель и телохранитель. Серебристый "вольво" дал газу и исчез. Ночная автостоянка потихоньку пустела...

С лестничной площадки между этажами я смотрел на финал этой несколько странной и весело-страшной ночи, на разъезжавшихся с бала гостей, на "самары" и "москвичи", омытые ливнем, - мокрые, но не чистые, на тех, кто дышал этим дождем, встречая накатывающий восход - очередной и, к счастью, не последний, и мне было хорошо.

И овевала меня сквозь внутреннюю муть стекол светлая рассветная грусть.

Народ еще кружился, раскаленный видюшник извергал неиссякаемую западную пену, нечеловеческие нервы лазера трепали продымленное и душное пространство, отскакивая от пола, усыпанного пеплом отблиставшего бала.

И для оставшихся, и для покидающих палубу этого зафрахтованного корабля заканчивалась их жизнь, их действительность; и там, за порогом, за дождем, за ломящемся в окна воскресным утром начинался утомительный, бесконечный, каждодневный маскарад, рядящий их в чужие, постылые одежды, прячущий выражение глаз, переполненных невостребованностью и непреходящими утратами, за вуаль вынужденного лицедейства и фальшивых, придуманных образов.

Я привык к ним, и мне было грустно расставаться. И наигранное радушие гостей, с профессиональной улыбкой говоривших со сцены: "Вы неповторимая, потрясающая, замечательная публика! Мы любим вас!" - я принимаю за чистую монету. Потому что какой бы профессионализм ни стоял за словами, в них - правда.

На туалетной площадке мило общались два милиционера - он и она. Он контролировал букву "М", она - букву "Ж". Порядок есть порядок, и в туалеты у нас пока можно ходить только по физиологическому, а не по психологическому признаку. Милиционеры были добрые и молодые, он что-то рассказывал ей и дружески, но как мужчина, поцеловал в щечку, она несердито зарделась. И этот служебный роман символизировал отношение государства к любви. Вот так и должно быть. Что там ни делайте, но эталон незыблем. Ибо в нем - высшая гармония. И увидев столь идиллическую картинку, я затосковал.

По той, за окнами и стеклами, жизни. Я не жалел, что меня не сняли, и что я не снял, хоть бы мне этого и хотелось. Ибо тут было на что посмотреть, и кому показать. Но я понимал, что даже самые красивые бумажные цветы имеют один существенный недостаток: они не пахнут весной. Их можно ставить в вазу, лелеять, любить, любоваться ими, но - лишь иногда, для полноты впечатлений, для эстетического дополнения. А в сущности эти подарки судьбы - искусная подделка. Все мертво, все пусто.

И тот, кто имитирует здесь жизнь - несчастен. И никакая Азиза или Джуна, любя их, и говоря с ними, этой пустоты не восполнит. Ибо пустота эта огромна, и нет у нее земного дна.

И ДОЖДЬ СМЫВАЕТ ВСЕ СЛЕДЫ

Оголенный по пояс мутноглазый бойскаут искал свою майку. Заглядывал за сидящих, спрашивал: "Не видали?"

Один из моих добровольных гидов посматривал на часы. До открытия метро оставались минуты. Пора было сматываться.

Утренняя свежесть опьяняла. Мы решили не дожидаться открытия ближайшей станции и прогуляться до следующей. Мои спутники по привычке, меня не стесняясь, болтали о своем, о девичьем. На подходе к "Тверской" опять пошел дождь. Все-таки мы вымокли.

Жалко было пачкать еще чистое метро... На платформе кучками переминались первые пассажиры, похожие на яркие подмокшие игрушки.

Кое-кого я слишком хорошо запомнил. Этот здорово танцевал "русскую", вприсядку, с коленцами. Другой ходил очень прямо и иногда делал акробатические кульбиты. Одиноко стоявший поодаль так и не нашел никого, его взгляд пуст и равнодушен, а в зрачках - зовущие смертным магнитом нити рельсов - в который, наверное, раз...

В жару и в холод, в вагоне поезда и в салоне самолета я выделю их из тысячи. Я узнаю их по походке, прическе, голосу, выражению глаз - их, людей дождя. Сейчас они разбредутся по своим остановкам и там, наверху, ни одна натасканная ищейка не возьмет их след.

Но я - не ошибусь.

© Gay School 2005-2013. Цитирование приветствуется при условии видимой гиперссылки.
Гей школа - это собрание совершенно разных точек зрения на гомосексуализм, иногда противоположных друг другу. Потому что гей школа освещает гомосексуализм со всех сторон, объективно и без прикрас. Если вам что-то не понравилось - забудьте и живите как жили раньше.